— Не. Я обезболился по самые…

— Тут девушка, между прочим, — не выдержала Манада.

— Милочка, нет здесь такого понятия, как разделение на мужчин и женщин, — сказал Клод. — Потому как наши половые признаки остаются там, за гранью обезболивания.

— Правда? — округлила глаза Манада. Новость ее явно не обрадовала.

— Для Клода — правда. Он свои половые признаки еще при жизни растерял, — сказал Жюбо. Все трупы вокруг расхохотались, даже сам Клод ржал в голос. Жюбо тоже похихикал, а потом повернулся к приободрившейся Манаде. — Сейчас ты войдешь вон в ту дверь. Там из тебя выкачают весь Обезболиватель, и ты восстановишься.

— Но это ведь будет больно!

— Да, тут ничего не поделаешь, придется потерпеть. Потом я поведу тебя к Обезболивателю.

— А ты сам?

— Меня не пропустят я еще…

Из Очистителя раздались страшные вопли. Манада дернулась, язык ударил по щеке, оставив красный след.

— Что это? — спросила девушка.

— Кто-то восстановился, — ответил Жюбо.

Словно иллюстрируя его слова, из правой части Очистителя вышел совершенно здоровый мужчина. По штанам Манада поняла, что это тот, у которого отсутствовала верхняя половина тела. Теперь сверху он обнажился и осторожненько пошел сквозь толпу. Та расступилась, образовав коридор.

— Сейчас он может испытывать боль? — спросила Манада.

— Угу, — сказал Жюбо. — Правда, его из Тарон-Говы привезли, так что его чувствительность всего раз в десять больше. Счастливчик…

— А как я пойду?

— На тебя наденут шар. Вон смотри как на Клода.

Манада и не заметила, как Клод вошел в Очиститель. Он почему-то не кричал, но вышел полностью здоровый, правда, голый. Но Манада себя тут же поправила — нет, не голый. Вокруг него словно мыльный пузырь, образовалась тонкая пленочка. Шар катился, Клод шагал в нем, а толпа сформировала коридор пошире. Он двинул в том же направлении что предыдущий труп.