— Я не нарочно укусила тебя.

— Пустяки, — сказал он, не разнимая рук и поддерживая ребенка.

— Ты будешь мучиться так же, как я. Прости.

Он пригладил ей локоны и повторил:

— Пустяки.

Она почти ничего не весила. Такая юная.

— Привяжи меня к кровати и уходи. — Девочка умоляюще вскинула руку. — Я не хочу еще раз причинить тебе вред. — Голос умирающей звучал низко и хрипло, а когда она делала вдох, под ее кожей двигались ребра.

— Ты не можешь мне навредить, — сказал Сенх и вдруг понял, как трудно признаться в этом такой хрупкой малышке. Неожиданно для самого себя он еще крепче прижал к себе девочку, словно пытаясь ее защитить от неотвратно надвигавшейся смерти.

— Не могу? — В ее взгляде читался укор, но она замолчала, а вскоре пришел новый приступ, и, когда он прошел, Сенх послал записку в храм Анубиса, что больную можно готовить к погребению.

Раб стоял посреди двора Дома Жизни и смотрел в бескрайнее небо. Впервые после своей собственной смерти он испытывал боль сострадания. Равнодушная красота вечных звезд вызывала в нем гнев. Сенх горевал по девочке, умершей от укуса бешеного животного, он бы оплакал ее, если бы мог.

Потирая ранку на плече, он спрашивал себя, не передалась ли девочке с его кровью частичка его природы. Впервые за сотню и даже более лет он задавался подобным вопросом. И впервые надеялся, что все обстоит именно так, хотя умом понимал тщетность подобной надежды.

«Я так и не знаю имени этой бедняжки, но до сих пор ее не забыл. Судьба не предрекала ей гибели, во всем виноват слепой случай. Никакое божество не нуждалось в такой жертве. Именно невозможность что-либо изменить и внушила мне мысль заняться поисками ответа, почему она умерла. Из этого ничего не вышло, но в душе моей навсегда поселилось чувство, что жизнь эту девочку попросту обманула. Она ведь совсем не являлась всего лишь разумной скотинкой, хотя я и пытался в том себя убедить. Ее смерть опустошила меня почти так же, как роковые события той — первой — жизни, когда на моих глазах враги убили всех моих родичей, а меня самого взяли в плен. Девчушка была такой уязвимой, такой одинокой.