«Моя обожаемая Онорин!

Слава Всевышнему, пославшему тебе такого кузена, как Жорж! Воистину это святой среди грешников. Если бы не он, как бы я мог переправить тебе это послание? Он тоже считает, что твой отец поступает жестоко с тобой и нелюбезно со мной, запрещая наш брак из-за такой пустяковой причины, как моя временная некредитоспособность. Перед моим отъездом Жорж обещал мне не терять с тобой связи, чтобы мы имели возможность друг другу писать. Отвратительно, что нам приходится прибегать к таким глупым уловкам. В конце концов, сейчас ведь не средневековье, а твой папаша ведет себя хуже феодала, торгующего рабами, чтобы покрыть свои карточные долги. К тому же он задумал лишить нас даже такого утешения, как переписка. Мне трудно представить, что бы со мной было, не найди я способа обойти этот запрет. Наверное, я бы вконец извелся в душевных мучениях. Нам все же надо на что-то решаться, и мы обязательно сделаем это, когда я вернусь.

Два дня назад мы прибыли в Каир, и я проживаю в одной из местных гостиниц. Ее рекомендовали мне как самую подходящую для европейцев, но то, что я вижу вокруг себя, очень мало этому отвечает. Нет, я понимаю, что экспедиционные условия жизни близки к примитивным, и ничего другого не жду, однако здесь, в городе, я надеялся обрести что-то лучшее, хотя цена проживания оказалась невысока. Вопреки моим опасениям (о Египте чего только не болтают!), хорошо, я хоть в этом ошибся.

Жара здесь стоит неописуемая, и к полудню воздух раскаляется так, словно какое-то огромное незримое чудище обхватывает тебя горячими лапами.