В Мемфисе на борт поднялись жрецы. Они вознесли благодарственные молитвы Хапи и Атону

— Из каких мест эти рабы? — поинтересовался главный жрец с огромным нагрудником в виде морды шакала. — Похоже, они вполне крепкие. Анубису

— А что делать с этим? По слухам, он сущий демон. Я слышал, будто в пути он высосал кровь из козы, — заметил писец, указывая на лохматое грязное существо, прикованное двойными цепями к палубной переборке.

— Нет. — Жрец Анубиса решительно вскинул голову. — Он отправится в Дом Жизни. Тамошним обитателям все равно, кто он таков. Если он погибнет, невелика потеря, его смерть лишь послужит богам. — Он прошел дальше, сделав знак свите следовать за собой.

Перед невольником замер другой жрец, одетый скромнее.

— Темные волосы, темные глаза. Кожа как у фракийца. — Он постучал по плечу демона коротким жезлом. — Эй, откуда ты взялся?

— Прошу, не держите меня на солнце, — взмолился демон на языке, известном лишь ему самому. Он повторил мольбу на вавилонском наречии, но его вновь не поняли.

— Странный лепет, — пробормотал жрец, качая головой. — Впрочем, тут ничего другого ожидать не приходится. — Он подал знак единственному сопровождавшему его слуге. — Что ж, раз Анубис проявил великодушие и поделился крохами добычи, думаю, нам следует быть благодарными. Мы ведь знаем, как ревностно охраняет шакал мертвечину. — Он чуть отступил, разглядывая тяжелые кандалы. — А ты, видимо, сильный, это уже кое-что. Жаль только, не владеешь вразумительной речью. Впрочем, умирающим все равно. — Священнослужитель пожал плечами. — Тебя доставят в Дом Жизни. Ты можешь пригодиться Имхотепу,