На этот раз пассажир не улыбнулся, а только кивнул и, бросив на Кобторна проницательный взгляд, взял в руки книгу.

- Комментариев не будет? - раздраженно спросил Кобторн.

- А разве комментировать обязательно?

Такой вопрос был куда неприятнее грубого выпада. Как будто взрослый проявлял терпение, разговаривая с ребенком.

Кобторн устал, так как накануне вечером задержался в палате, да к тому же беспокоился по поводу предстоящего собрания, поэтому оказалось, что ему трудно владеть собой.

- Право же, мой дорогой сэр, - вспылил он, - мне абсолютно неважно, станете вы комментировать или нет. Только ваше поведение представляется мне несколько странным для воспитанного человека. Знаете, времена сейчас трудные. Мы сталкиваемся с проблемами, требующими безотлагательного решения.

- Это верно, - мягко сказал мужчина, - но, возможно, наши проблемы не совпадают. То, что представляется важным вам, может казаться неважным мне.

- Вполне возможно, - задиристо ответил Кобторн. - Однако надеюсь, что ради нашего общего блага вы не станете говорить об этом на своем собрании. Забудьте-ка про него да приходите на мое. - Он снова саркастически хмыкнул.

Некоторые фабрики и магазины Лидингтона уже включали дневной свет, и поезд шел, замедляя ход. Еще минута-другая, и они прибудут. К чему продолжать разговор. Кобторн принялся застегивать портфель. Потом встал.

Его спутник тоже встал, и тут глаза их встретились на другом уровне и на более близком расстоянии. Кобторн не предполагал, что его будут так пристально разглядывать. Он привык иметь дело с людьми разного сорта. Но тут он вдруг замигал - в пристальном взгляде парня было нечто удивительно лучистое. Правда, в вагоне потемнело, потому что они уже подъезжали к закопченному вокзалу Лидингтона.

- Шесть человек, с которыми я рассчитываю говорить, - сказал мужчина, по крайней мере борются за то, чтобы остаться в живых.