- Ну что ж, надеюсь, и я буду удивлен, - услышал Кобторн свой ворчливый голос. Он начинал ненавидеть этот город лютой ненавистью.

Удивление не заставило себя ждать. Оно явилось вместе с новым официантом, принесшим напитки. Этот был далеко не молод и двигался медленно и осторожно, тем не менее глаза его казались смышлеными. У Кобторна сразу отлегло от души - официант был и жив, и не спал.

- Вот это уже лучше! - вскричал он, как бы приветствуя напитки.

Но это было не лучше. В следующий миг, когда официант предъявил счет для подписи, Кобторн сразу почувствовал, что старикан был чересчур уж живой и бодрый. В его смышленом взгляде читалась издевательски насмешливая проницательность.

"Со мной-то все в порядке, но сколько еще вы встретите подобных мне живых и не спящих?" - казалось, говорил он.

Официант почему-то знал, что старый Джердан мертв, а Морроу спит, и знал, что Кобторн тоже знает об этом.

Кобторну следовало что-нибудь сказать ему. И он произнес первое, что пришло на ум:

- Сегодня вечером вы дежурите допоздна?

- Нет, сэр. В семь кончаю.

Это было сказано уважительно, как и положено, но с прежней издевательской ноткой в голосе.

- В таком случае приходите-ка на наше собрание, - пригласил его Кобторн в хвастливой, грубоватой манере, в какой говорят очень важные особы. Биконсфилд-холл, в восемь. Оно может стать целым событием. Я делаю там несколько весьма важных сообщений.

- Уверен, что так оно и есть, сэр, - спокойно сказал официант, и взгляд его затуманился. - Но сегодня вечером я занят. Наша небольшая группа собирается раз в месяц...

- Ах, вы собираетесь, да? - закричал Кобторн грубее, чем когда-либо в жизни. - И о чем же вы говорите - о коммунизме?

- Что вы, сэр! - Тут глаза официанта сразу округлились, и, как ни странно, у Кобторна создалось такое впечатление, что он их уже видел. Ничего подобного, сэр. Что-нибудь еще? Благодарю вас, сэр.