Вьян громко сглотнул.

— Да, сэр. — Проворной рысью он метнулся к дому чужака.

Бэррис со всеми предосторожностями протестировал комлинк. Частоты по-прежнему глушились статическим шумом, и полковник, издав громкое проклятье, вновь обрубил его.

Он в который раз испытывал нехорошее предчувствие. Единственная причина, по которой кому-то могло понадобиться глушение коммуникаций: после охоты, устроенной прошлой ночью, их невидимый противник решил наконец перейти в полномасштабное наступление. Ступив под частичное укрытие одного из десантных челноков и убедившись, что он находится в пределах слышимости всего лагеря, Бэррис покрепче сдавил в ладони рукоять бластера и приготовился к битве.

И вновь враг не захотел оправдывать его ожиданий. Спустя десять минут первые из штурмовиков начали возвращаться из леса в ответ на распоряжения глашатаев Бэрриса об эвакуации. Когда наконец все до единого имперские солдаты сосредоточились на опушке, глушение каналов никуда не делось, зато нападения, которое предвидел полковник, так и не случилось. За означенные полчаса скромное обиталище аборигена было компактно погружено на транспортник и готово к отбытию.

Единственное, что смущало, это пропажа одного из восемнадцати штурмовиков.

— То есть как пропал? — требовательно спросил Бэррис, когда трое штурмовиков целенаправленно устремились в подлесок, а ещё четверо их сослуживцев заняли позиции на подхвате у края опушки. — Мне казалось, это новая военная элита Императора Палпатина. Как мог кто-то из них пропасть?

— Не знаю, сэр, — произнёс Вьян, оглядываясь. — Но я пришёл к заключению, что вы правы. Чем раньше мы покинем это место, тем будет лучше.

Бэррис внезапно решился. А, пошли они, эти штурмовики… Если им приспичило поискать ещё неприятностей на свою… голову, это будет их, штурмовиков, дело.

— Погружайте всех техников на транспорт, — велел он Вьяну. — Солдаты пусть прикрывают отступление. Мы улетим, как только все будут на борту.