— А как же штурмовики? — спросил Вьян.

— У них есть свой собственный челнок, — бросил Бэррис. — Они могут оставаться здесь и сражаться с растительностью, сколько их душе угодно.

Он повернулся к транспортнику, который как раз заполнялся последними техниками, и заметил одного из штурмовиков, стоявшего на посту у внешнего люка по стойке «смирно».

— Ты… штурмовик… иди и скажи своему командиру…

Он так и не договорил. Без предупреждения и даже не вздрогнув штурмовик просто растворился в искрящейся вспышке взрыва.

Бэррис распластался на земле в то же мгновение, его барабанные перепонки вновь заныли от произведённого грохота.

— Тревога! — вскричал он по привычке, глазами обыскивая ближайшую кромку леса на предмет нападавших. Как и прежде, он ничего не увидел. Горстка его бойцов — смелых или безрассудных, он так и не решил — без лишних приказаний метнулась в направлении предполагаемой угрозы. Толку от этого, вероятно, было мало. Как всегда.

Расположившийся чуть сбоку Вьян внезапно разразился благоговейным проклятьем.

— Полковник… вы только взгляните на это.

Бэррис развернулся на животе лицом к транспортнику. Дым от взрыва рассеивался, открывая вид самого корабля, который, как выяснилось, получил совсем незначительные повреждения. Большей частью косметические: ни целостность корпуса, ни ключевые системы не пострадали. Он опустил взгляд на смятый силуэт штурмовика…

И в изумлении сглотнул. Почерневшие обломки брони были рассеяны в небольшом радиусе вокруг эпицентра взрыва.

Но то были лишь обломки брони. Частей тела не было и в помине.

— Не верю своим глазам, — сквозь зубы процедил Вьян. — Взрыв не был сильным. Как он мог уничтожить тело так основательно?

— Не знаю, — бросил Бэррис, поднимаясь на ноги. — Но сейчас мне плевать. Мы улетаем отсюда. Немедленно.