- Значит, запрет остается в силе.

- Ничто другое вас не интересует?

- Ничто другое в данный момент не имеет значения. Запрет остается в силе?

- Да.

- Тогда прощайте.

Незнакомец круто повернулся и почти выбежал. Анджей ринулся за ним, но нагнал лишь в конце коридора.

- Постойте, можно вас спросить?

Взгляд светлых и яростных глаз будто ударил Анджея.

- Да?

- Я... - Анджей растерялся, что для него было редкостью. - Там, в кабинете, я, видите ли, слышал...

- И что же?

- Ничего, - Анджей внезапно озлился. - К тому, кто не хочет, я не навязываюсь с расспросами.

Мгновение казалось, что смысл слов так и не дошел до сознания незнакомца, что он вот-вот отстранит журналиста с пути и тут же забудет о его существовании. Однако в выражении его лица что-то изменилось.

- Вы пресса? - вопрос прозвучал как обвинение. - Человек, который обо всем судит, ни в чем не участвуя? Уж не хотите ли вы сказать, что вы мой сторонник?

- А разве мир делится на ваших сторонников и ваших противников?

- Сейчас да, потому что от этого зависит судьба тех, на Ганимеде.

- Не зная, в чем дело, я не могу быть ничьим сторонником.

- А узнав суть дела, вы станете?

- Не обязательно стану, не обязательно вашим союзником, но без этого я уж заведомо не смогу занять никакой позиции.

- Откровенно! Что ж, дороги любые усилия... Для начала такой вопрос: почему врач, постоянно имея контакт с больными, сам заражается редко?

- Меры предосторожности, очевидно.

- А когда врач не знал этих мер? В средневековье? Так как же?

- Но разве какая-нибудь чума больше щадила врачей?

- Да! Это не домыслы - статистика. Ответом, почему так происходит, может служить знаменитый казус с доктором Петтенкофером.