Таксист высадил Дашу, нагруженную фирменными пакетами и коробками, на Кутузовском. Девушка решительно отказалась отвечать на мои вопросы относительно ее сегодняшних планов на вечер, а также отвергла предложение проводить ее до квартиры. Частник повез меня дальше — на Фрунзенскую. На душе стало совсем плохо. Как теперь появиться перед женой, что ей сказать, что отвечать на ее вопросы? Былая решимость уйти от жены куда-то делась. Вопросы типа «а кому я нужен?» и «а куда я пойду?» оставались без ответа. Да и невозможно было вот так разом вычеркнуть все семь лет нашей совместной жизни, ведь было в ней хорошее, много хорошего…

С сильным внутренним напряжением я открыл входную дверь. Жена стояла в спальне перед иконами, держа молитвослов в руках.

— О, Пистимея на молитве! — оригинально пошутил я.

Катя, ни слова не говоря, закрыла дверь в комнату перед моим носом.

— Ну и фиг с тобой, — пробормотал я.

Холодильник бережно хранил для меня почти полную бутылку джина «Бифитер» и достаточно тоника. Смешав коктейль, я переоделся и устроился в гостиной перед телевизором, включив «МузТВ». На экране в рэперском экстазе кривлялись незнакомые негры, когда в комнату вошла жена.

— Денис, тебе не кажется, что нам надо поговорить? — голос ее был на удивление спокоен.

— Валяй, — я отключил звук. Движение темнокожих тел на экране стало напоминать жуткую шаманскую пляску.

— Ты изменил мне этой ночью? — Катя смотрела мне прямо в глаза.

— Да. Я тебе изменил. И получил от этого громадное удовольствие, — голос мой слегка дрожал. Я понимал, что сейчас, в этот самый момент происходит что-то непоправимое.

— И ты считаешь это нормальным?

— Да. Я не могу жить без физической близости с женщиной, извини. А у нас с тобой ничего не было последние года полтора.