— Десять месяцев.

— Что? — не расслышал я последнюю фразу, сказанную очень тихо.

— Десять месяцев, — повторила Катя. — Ты в последний раз вспомнил, что твоя жена еще и женщина — молодая, заметь, женщина ровно десять месяцев назад. Больше ты об этом не вспоминал.

— Ты хочешь сказать, что это я виноват?!

— А кто, Денис?

— Чего?! — почти закричал я. — Ты же сама постоянно постишься, регулярно меня отфутболивая!

— Денис, не передергивай. Да, я стараюсь воздерживаться от супружеских отношений в постные дни и еще немного сверх того, что положено, но ты же знаешь, ради чего я это…

— А мне надоело! — грубо перебил я жену. — Понимаешь? НАДОЕЛО! Надоело получать отказ в грубой форме, когда ты просто берешь и отпихиваешь мою руку.

— Ну это же неправда, — глаза жены округлились. — Впрочем, это уже не имеет ровным счетом никакого значения. Что ты намерен делать сейчас?

— А ничего! Просто жить. Жить так, как мне нравится.

— Но ты же должен понимать, что семьи у нас в таком случае не будет.

— Ага. Я это понимаю.

— Ну, спасибо хоть за то, что не стал юлить и изворачиваться. Я все же надеялась, что билет мне придется сдать. Оказалось, напрасно.

— Какой билет?

— Завтра я улетаю на Кипр. Майкл подтвердил, что его предложение по работе остается в силе. Знаешь, — повисла напряженная пауза, — я все же надеюсь, что ты одумаешься. Знай, несмотря ни на что, я дорожу нашей семьей, я буду за тебя молиться.

— Угу, помолись, чтобы у меня потенция увеличилась. Это очень актуально в сложившихся обстоятельствах.

— Денис, что с тобой? Как ты можешь?! Ты… — голос жены предательски задрожал, глаза наполнились слезами, и она убежала в спальню.

Изрядно выпив, вечером я забылся глубоким сном, но уже часа в три ночи проснулся словно от толчка. Все тело сотрясала крупная дрожь: такого сексуального возбуждения я не испытывал никогда ранее.