С почтовыми голубями было никак, он надеялся с весны выловить несколько пар лесных голубей для приручения. Результаты в лучшем случае будут через два года. Организация гонцов на лошадях была возможна зимой, летом никаких дорог, кроме водных, между селениями не было. Не считая просеки, проложенной от Бражинска до Выселков. А движение по воде, даже на пароходах, не превышало скорости десяти-пятнадцати километров в час. Для аборигенов это были чудеса быстроты, но Белов понимал, в случае вооружённого нападения на дальние селения, их десять раз сожгут, пока подоспеет помощь. Сам же сыщик ещё не впал в благодушный маразм, чтобы распространять огнестрельное оружие по всем селениям, так через год на бражинцев с их же ружьями и нападут.

К весне смонтировали токарный станок и фрезерный, на них Белов вырезал казённики к стамиллиметровым пушкам. Радовало его, что оба станка были полностью из местных деталей, даже резцы, которые, правда, изнашивались буквально за пару дней. Получить победит сыщик не надеялся, в местных условиях реальней было запастись алмазами и наделать алмазных вставок для резцов. Третьяк лично обучал работе на станках десяток ребят, установив им четырёхчасовой рабочий день. Поэтому станки эксплуатировались с утра до позднего вечера, все парафиновые свечи уходили в токарную мастерскую, где подмастерья с шести утра до полуночи выполняли черновую работу, себе старейшина и Третьяк оставляли только окончательную доводку и шлифовку. Испытания четырёх пушек Белов намеревался провести летом, когда изготовят необходимое количество снарядов.

На остатках проводов старшеклассники провёли телефон в дежурку центральной сторожевой башенки, где круглосуточно находился наряд из трёх дружинников. В марте старейшина испробовал новое средство связи. Ночью сработала сигнализация в скотном дворе, Белов даже не сомневался, что очередные конокрады решили проредить табун городка, в котором насчитывалось уже под семь десятков лошадей.