Так и вышло, рано утром Белов пригнал двух носорогов к месту ночлега, где Хорг уже собрала вещи. Жену сыщик усадил на уже привычного самца, «объезженного» накануне, сам забрался на спину второму носорогу, оказавшемуся самкой. Довольно скоро он научился управлять реликтовыми животными автоматически, чего не скажешь о самом передвижении. Да, носороги шли неспешной рысью, да, с них трудно упасть. Но, как, оказалось, держаться на них нелегко, особенно без уздечки и стремян. Вечером уралец соорудил примитивные сёдла со стременами, после чего двигаться стало немного удобнее. Попытки набросить уздечку ни к чему не привели, от этих предметов экипировки носороги просто переставали двигаться, пока не рвали повод. За две недели люди и животные привыкли друг к другу, шерстистые носороги оказались очень доверчивыми и приручаемыми животными. Возможно, подумал уралец, именно поэтому их легко истребили.

Дважды сыщик чувствовал недалеко присутствие людей, но никто их не заметил, а преследовать двух носорогов не решились. Ещё бы, кто из аборигенов мог подумать о ездовых носорогах? Иртыш перешли по льду, оказавшемуся довольно прочным, сыщик на пробу вырубил небольшую лунку, толщина льда была около тридцати сантиметров. Переправившись, подполковник решил заняться рыбной ловлей и не прогадал. Клёв шел редкостный, а пойманную рыбу с удовольствием пожрали носороги. Вдвоём умяли не меньше двадцати килограммов. Кроме тайменя, хорошо брал муксун, его-то, в силу непомерной жирности, и скормили путники своим оригинальным коням. Чтобы запастись кормом для носорогов, Белов на два дня задержался у реки, наловив чуть не сто килограммов.

С кормом для «лошадок» пока было неплохо, снег в степи едва покрывал землю, трава сплошь и рядом выбивалась наверх. Только в ложбинах и возле редких рощиц снега наметало по грудь и выше, возле такой рощи и остановились путники на ночлег, когда разразившаяся пурга заставила их задержаться на трое суток. Там и простыла Хорг, да ещё как, до беспамятства и бреда.