У меня вообще были сомнения в том, что она захочет что-либо менять, но я все же смог себя сдержать и сделал все так, как было задумано. Наконец, долгожданный день настал! Семен передал мне пухлый конверт с билетами и документами и, торопясь куда-то, уехал. Я поехал к Лене домой, упросил строгую консьержку разрешить мне опустить письмо в почтовый ящик любимой девушки, вложил авиабилет в конверт, на котором написал: «Милая, любимая, Аленка! Я не смогу быть 28-го на сочинском рейсе, поскольку именно 28-го лечу на Кипр. Место рядом со мной свободно, и свободно оно только для тебя. Буду ждать в 9.00 у твоего подъезда. Дэнис».

Несколько раз за оставшуюся неделю я хватался за трубку телефона, набирая домашний номер Лены, но каждый раз останавливал себя - «гулять так гулять, лечить так лечить, играть так играть»…

Ночь на 28-е прошла ужасно. Мне всю ночь снились кошмары, а часов с 5 утра я не спал вовсе. Папа заехал за мной в общагу к 8.30, и мы поехали на Старый Арбат. Сердце мое колотилось нещадно, отец тактично не лез с разговорами. Мы подъехали к знакомому подъезду в 8.55, было прекрасное солнечное весеннее утро. Народу на улице почти никого - суббота. Я не отрывал глаз от подъездной двери, каждую минуту бросая взгляд на часы. В 9.07 дверь распахнулось, и из подъезда вышла Лена, волоча спортивную сумку: изумительные соломенные волосы собраны в пучок, мягкие «вареные» джинсы нежно-голубого цвета, белая кожаная курточка… Я просто-таки залюбовался, не в силах шевельнуться. Семен, сидевший за рулем «шестисотого», оценил Лену недвусмысленным присвистом.

- Ну, Дэнис, ты у нас оказывается счастливчик, иди встречай даму, тютеха, такие телки долго не ждут!

Опомнившись, я вылетел из машины, не забыв схватить приготовленный букет алых роз.

- Аленка! Ты все же пришла, я так рад, это тебе, - протянул я букет.

- Да куда ж я денусь-то? - ответила она игриво, словно между нами не было и намека на размолвку. - А ты у нас, оказывается, оригинал. Удивил так удивил, ну об этом мы потом поговорим, а сейчас, может, поцелуемся?