Я попытался ограничиться скромным поцелуем, стесняясь отца и Семена, но руки Аленки крепко обвили мою шею, она прижалась ко мне всем телом и страстно прильнула к губам… Оторвавшись друг от друга, мы направились к машине, около которой стоял отец, а Семен уже открыл багажник.

- Елена Зарубина, Григорий Александрович - мой папа, Семен, - представил я присутствующих друг другу.

- Рад с Вами познакомиться, Леночка. Судьба, однако, несправедлива! Какая очаровательная девушка досталась моему оболтусу, - сказал папа с улыбкой.

- Спасибо за комплимент, рада с вами познакомиться, Григорий Александрович, - ответила Лена, ничуть не смущаясь.

Семен тем временем загрузил сумку Лены в багажник и напомнил, что пора ехать. Папа сел рядом с Семеном, а мы с Леной сели на заднее сиденье, держа друг друга за руки. Наш водитель был прирожденным лихачом, а хитрые номера на внушающем уважение и страх «шестисотом» распугивали не только окружающих водителей, но и редких гаишников, встречавшихся на пути. Мы вмиг домчались до Шереметьево. У поста таможенного контроля отец отозвал меня в сторонку и вручил запечатанный конверт.

- Сегодня в Ларнаке в аэропорту тебя встретит киприот по имени Костас, он прекрасно говорит по-русски. Костас отвезет вас в отель, он же завтра доставит тебя в банк. О времени договоритесь сегодня. Этот конверт отдашь завтра утром лично в руки, запомни, лично в руки моему банкиру Савасу - главе лимассольского отделения Bank of Cyprus, он тоже немного говорит по-русски, да и ты, вроде «спикаешь» на английском?

- Спасибо Елизавете Никитичне. Помнишь нашу чудесную соседку по питерской квартире?

- Как не помнить! Дворянка, вернулась из Англии уже после революции, и большевики ее не тронули. Это просто чудо! Чем ты ее так пленил, что она стала заниматься с тобой языком, да еще совершенно бесплатно?