Алексей недоуменно пожал плечами, взял протянутую книгу.

-"'Вы не приняли в расчет ветра, Губерт,- сказал его соперник, натягивая свой лук,- а то вы попали бы еще лучше. С этими словами Локсли стал на назначенное место и спустил стрелу с беспечным видом, почти не целясь. Его стрела вонзилась на два дюйма ближе к центру, чем у Губерта.

- Клянусь небом,- сказал принц Джон Губерту,тебя стоит повесить, если ты потерпишь, чтооы этот негодяй превзошел тебя в стрельбе.

Понукаемый таким образом, Губерт снова стал на место и, помня совет своего соперника, принял в расчет только что поднявшийся слабый ветерок, прицелился и выстрелил так удачно, что попал в самую середину мишени.

- Лучше этого выстрела тебе не удастся сделать, Локсли,- сказал принц со злорадной улыбкой.

- Ну-ка я подшибу его стрелу,- отвечал Локсли и расщепил торчащую в мишени стрелу Губерта. Зрители, теснившиеся вокруг, были так потрясены этим чудом искусства, что даже не выражали своего изумления обычными в таких случаях возгласами.

- Это должно быть, не человек, а дьявол! - шептали друг другу йомены.С тех пор как в Англии согнули первый лук, такого стрелка еще не видывали..." - Неплохо стрелял Робин Гуд. Даже не целясь,- сказал Коля. Алексей в первое мгновение не понял - при чем тут Робин Гуд, но тут же в памяти всплыло: Локсли - настоящее имя Робин Гуда.

- Ну, если ты решил устроить литературный вечер, почему бы нам не почитать еще что-нибудь?

- А почитаешь,- спокойно сказал Коля.-- За тем и званы, ваше сиятельство.

Не забыл, паршивец! Еще в восьмом классе Алексей раскопал в заброшенной кладовке связку пожелтевших листов, на первом из которых тонкими буквами с загогулинами было выписано тушью: "Опись имущества и фольварка графа Болеслава Потоцкого. Составлена 15 февраля 1845 года". Естественно, эту самую опись Алексей притащил в школу. Учитель истории Павел Федорович объяснил ему, а заодно и всему классу, что эта опись свидетельство усиления шовинистической политики царского самодержавия в первой половине девятнадцатого века.