Так и прилипло к Алексею это прозвище. Вишь, Епсилон долговязый, и сейчас помнит. Ну да я тоже кое-что помню,- подумал Алексей. Кольку прозвали так после того, как, отвечая у доски, он сказал вместо "эпсилон" епсилон.
- Ну-ну, валяй дальше, Епсилон!--сказал Алексей.- Наше сиятельство слушает.
- Н-да, брат, склероз. В таком возрасте рановато. Епсилон - это Нелька Николаева. А я - епископ.
Алексей поерзал, вспоминая. Ну да, конечно,- это еще в шестом классе, кажется,, было. На вопрос Павла Федоровича - что он может сказать об Ордене меченосцев, Коля помялся и ляпнул, что ими командовал этот, как его, епископ.
- Ну ладно, старик, не будем устраивать квартирный КВН,- примирительно сказал Коля.- Вот почитай-ка это письмецо. Я его на днях получил от Мишки Баренина. Ты его должен помнить - длинный такой. Он распределение в Новосибирск получил. Так вот, поскольку в Питер едешь ты, а не я, считай, что просьба Мишкина адресована тебе.
Алексей взял письмо, придвинул настольную лампу.
"Здравствуй, Николай! Привет из туманного Альбиона!
Вот уже второй месяц загораю здесь. Загораю - в студенческом смысле, ибо в прямом - ой, туманы мои, растуманы. Быть мне здесь до конца года ихний Майкл поехал к нам в Академгородок. А наш Майкл - я то есть - сюда, в Кембридж, в лабораторию сэра Сэллингтона. Обмен молодой научной мыслью называется. О делах своих писать не стану - долго. Как-нибудь при встрече. На днях получил письмо от Ирины. Пишет, что ты в Питер собираешься. И тут меня осенило. Но расскажу по порядку.