Вечера я провожу в библиотеке - она здесь преотличная.

Кстати, под наши научные и технические журналы отведен специальный читальный зал. Так вот, на днях иду сдавать очередной "сьянс-ревю", и библиотекарь, старенький такой дедок из диккенсовского романа, вдруг говорит: - Простите, сэр, мою назойливость, но вы, кажется, русский?

Назойливость! Помнишь, как в том английском анекдоте: муж на пятидесятом году супружества говорит жене: "Дорогая, а почему бы нам с вами не перейти на "ты"?

- Русский,- говорю.

- А вам не знаком мистер Гайкоу?

- Гайкоу?

- Да-да, конечно, вы не можете его знать. Он читал у нас лет сорок назад. И тогда он был уже пожилым человеком. Извините за беспокойство, сэр.

Не знаю почему, но я заинтересовался этим Гайкоу.

Может, из-за странной для русского фамилии. По моей просьбе библиотекарь охотно отыскал толстенный том записей посещения за двадцать девятый год. Этот самый Гайкоу побывал в библиотеке одиннадцать раз и каждый раз брал только одну книгу. "Лук. История и легенда" - так примерно переводится ее название. Книга толстая, подробная. С английской обстоятельностью разбираются детали, которые для неспециалиста по меньшей мере скучны.

Я бы не дочитал ее, не наткнись случайно на имя Робин Гуда. Ну-ка, думаю, как серьезная наука об этом парне говорит? Мы-то о нем знаем только из Вальтера Скотта да из, помнишь, трофейный фильм такой был - "Приключения Робин Гуда". Особенного о самой его личности я ничего не узнал, трактовка вполне классовая: разбойник. Но вот одна деталь заинтересовала меня чрезвычайно. В одном из шотландских преданий рассказывается, что Робин Локсли еще совсем молодым парнем вынужден был бежать из дому, "вызвав гнев олдермена", как говорится в легенде.