- А теперь он потеряет голову, порождение Ехидны! - выкрикнул первый.Не нам его слушать, но пусть скажет - чего он хочет?

Путник, переступив в горячей пыли, пошатнулся.

- Говори!

- И вам, и себе, и всем хочу мира,- из-под спутанных волос в упор на спросившего смотрели спокойные синие глаза.

- Мира?! - бешено выкрикнул тот. Остальные замерли.

- Слышите? Кричит сова! - вдруг встрепенулся, привстав в седле, один из всадников.

- Сова? Днем? - недоверчиво откликнулся голос.- Сова днем спит!

- Мудрость не спит никогда...- пошатнувшись, уронил путник.

- Что он опять бормочет? - один из всадников потащил из ножен короткий меч.

- Санкта симплицитас...- шевельнул потрескавшимися губами путник.

(Через две тысячи лет другой путник, стоя на огромной куче дров, разгорающейся у него под ногами, повторит эти слова, увидев, как богомольная старушка старательно подкладывает и свою щепочку в его костер... Святая простота не имеет возраста... А еще через века родятся строки на языке, которого сегодня еще нет в мире: их кони чернымчерны, и черен их шаг печатный. На крыльях плащей чернильных блестят восковые пятна. Надежен свинцовый череп - заплакать жандарм не может; въезжают, стянув ремнями сердца из. лаковой кожи. Полуночны и горбаты, несут они за плечами несчаные смерчи страха, клейкую мглу молчания. От них никуда не деться...) - Опять кричит cова! Слышите?

- Слышим,- окликнулся один из всадников.

- Мудрость взывает к вам! - громко и ясно сказал путник, - Нет! Это она пророчит смерть. Тебе! - злорадно выкрикнул черный всадник.- И сейчас ее пророчество исполнится!

Взлетел над головой короткий меч, и раскололось небо и, отвалив кусок синевы, сверкнула заточенной кромкой в самом зените огромная, в полнеба, лопата. Грохот обрушился на мир, и он исчез...

В школьном краеведческом уголке появился новый экспонат - притащили его пятиклассники, сажавшие деревья на опытном участке.