- Что ты думаешь о Мэгги, дорогая? Воспользоваться ли мне возможностью, несмотря на ее возраст? Я ведь по природе своей соглашатель. Элеонора промолчала, но я сам ухитрился вложить слова в ее уста. Приходилось отвечать. - Да. Мне это известно. Но ведь я втюрился в тебя, хотя ты вообще бесплотный дух. То есть картина. Я увлекался несколько тысяч раз, но по-настоящему влюблялся лишь дважды. Причем один раз из этих двух - совсем недавно, в женщину, которая скончалась, когда мне было всего четыре года. - Ничего страшного, что она несколько старше меня, разве не так? Со мной приключались ужасные и необычные вещи. Я сражался с вампирами и с мертвыми богами, которые восставали к жизни. На моем пути встречались убийцызомби и убийцы-маньяки, которые продолжали охотиться за мной даже после того, как их удавалось отослать в лучший мир. Так почему же считать мою любовь к духу чем-то из ряда вон выходящим? - Да. Я знаю. Это цинизм. Да, я понимаю, она намерена использовать меня в своих целях. Но зато каким способом! Из зала до меня донеслось: - Эй, Гаррет! Дожидаясь тебя, можно поседеть. Торнада, будь она неладна! Не могу же я все держать в памяти. Я медленно поднялся, продолжая размышлять о своем. Мэгги Дженн, вне всякого сомнения, околдовала меня. Я даже почти забыл о разочаровании, постигшем меня с Линдой Ли. Торнада сидела на ступенях лестницы. - Чем ты занят, Гаррет? Старуха свалила минут пятнадцать назад. - Она почему-то забыла упомянуть о воплях Линды Ли. - Я думал. - Это чрезвычайно опасно для человека в твоем состоянии. - А?.. Я не нашел яркого ответа. Всего лишь десятитысячный раз в жизни. Остроумный контрудар родится где-нибудь перед рассветом, когда я, мучаясь от бессонницы, буду вертеться в постели. Торнада подошла к комнате Покойника и сунула туда нос. Его обитель занимала добрую половину первого этажа. Все четыреста пятьдесят фунтов моего дружка были погружены в кресло и бездвижны, как сама смерть. Нос логхира, смахивающий на хобот слона, на целый фут спускался ему на грудь.