Поблагодарив за комплимент легким кивком головы, Пруфракс указала на место возле него и вопросительно взглянула. Он подвинулся, Пруфракс села, охнув, и принялась массировать колени.

– Стоны? – спросил он.

– Плохая растяжка.

– А, так ты – перчаточница. – Он посмотрел на шрамы на ее руках.

– А вы откуда, если не секрет?

– Из небоевого подразделения, – сказал он. – Настройщик мандатов.

Она очень мало знала о мандатах – только то, что по инструкции мандат устанавливали на каждый корабль, но лишь очень немногим членам экипажа позволялось в него входить.

– Небоевого? – переспросила она удивленно. Конечно, она не почувствовала презрения – члены экипажа не могут относиться друг к другу пренебрежительно. К тому же она сейчас вообще ничего не чувствовала. Ей было слишком спокойно.

– В это пробуждение я слишком много работал, – сказал он. – Так что меня отправили прогуляться.

Чрезмерное рвение в работе рассматривалось на «Мелланже» как явление эротическое. И все-таки Пруфракс не почувствовала к нему особой восприимчивости.

– А мы, перчаточники, гуляем после периода акселерации, – сказала она.

Он кивнул.

– Меня зовут Клево.

– А меня Пруфракс.

– Скоро в бой?

– Надеюсь. Всегда жду.

– А я только что получил доступ к мандату на полдюжины пробуждений, совершенно мне незнакомых. И очень рад этому.

– А вам разрешено об этом говорить? – спросила Пруфракс. Информация о корабле, недоступная для нижних чинов, могла стать отличным товаром при бартере.

– Не знаю, – сказал он, нахмурившись. – Меня предупредили, что нужно соблюдать осторожность.

– И все-таки?

Возможно, он из резервного подразделения перчаточников, подумала Пруфракс. Во всяком случае, не из технологов – не особенно мускулистый, но и не такой высокий и тонкий, как перчаточники.

– Если ты расскажешь мне о перчатках.