Красиво? Да. Об этом можно говорить, думать, но в чем смысл всего этого? Приятные ощущения? Она не знала точно, что означает удовольствие – кроме мыслей об Ударе. Она понюхала цветок, который, как сообщала надпись, цветет только при свете молодых, еще не разгоревшихся звезд. Сейчас они как раз приблизились к такой звезде, и зеленые тропы стали черными и сочно-зелеными от цветения. Для других растений, не приспособленных к такой темной среде обитания, установили лампы. Особые приспособления выборочно пропускали солнечные лучи сквозь отдельные пластиковые панели, только когда они падали под нужным углом. До чего же умны эти технологи…

Внешне технологи ей нравились больше, чем рассказчики. Впрочем, не ей одной. От технологов требовалась гибкость ума, а от рассказчика – большая емкость. Технологи были сильными и управляли сильными машинами, как в приключенческих мифах – именно технологи нередко становились прототипами для их героев. И сейчас Пруфракс захотелось, чтобы вместе с ней на зеленых тропах бродил какой-нибудь технолог. Стоны сделали ее восприимчивой – глядя в зеркало, она замечала особый блеск в глазах. Однако в таком состоянии никакой продуктивной связи не получится. Эльфы совершенно не способны к воспроизводству. Оставалось лишь надеяться на обычную, ничего не значащую встречу.

Она подняла глаза и увидела человека метрах в ста. Он сидел чуть в стороне от тропинки, на специально отведенном для этого участке. Она приблизилась, стараясь, насколько позволяли одеревеневшие конечности, придать походке некую грациозную небрежность, и вскоре разглядела, что перед ней не технолог. Но не слишком разочаровалась из-за этого. Ей было слишком спокойно.

– Вышестоящий, – сказал он, когда она оказалась совсем рядом.

– Подчиненный, – отозвалась она, быстро смекнув, что он не настолько уж выше ее по положению – старше всего на шесть-семь корабельных лет, и непонятно, к какому классу принадлежит.

– Какой чудный эльф, – заметил он. Незнакомец был черноволос, ниже ее ростом, но по сложению чем-то напоминал перчаточников.