Продолжая говорить, он положил шляпу и портфель на ближайший стул и, бросив в мою сторону быстрый взгляд, взмахом руки отметил нежелательность моего присутствия.

Я не ответил на его приветствие, разумеется.

Он двинулся к Брайану, который очень резко отвернулся к каминной полке. Смущение последнего было очевидно. (Меня это заметно успокоило.) Брайан попытался чиркнуть второй спичкой, его разум явно метался в поисках выхода из создавшегося положения.

Гарри слегка нахмурился, видя столь странное поведение «Кассандры», и, застыв на месте, недоуменно уставился на «ее» спину.

— Как ты поживаешь? — спросил он.

Я видел, как нервно сглотнул Брайан, но Гарри не заметил его нервозности.

— Превосходно, — раздался голос «Кассандры».

— Где наш Мастер? — продолжал Гарри.

— Ушел прогуляться.

Мне хотелось надеяться, что у Брайана перехватило дыхание от страха и закружилась голова.

— Очень рад это слышать, — многозначительно произнес Гарри.

Вполне возможно, что я всего лишь вообразил это, но спина Брайана выразила еще большую скованность, когда он услышал интимность в голосе Гарри, который, услыхав, что мужа нет дома, подошел к «Кассандре» вплотную.

Брайан оглянулся, и я почувствовал столь редкий для меня укол радости, увидев то же, что увидел он: Гарри стоял прямо за его спиной.

С бьющимся сердцем (как я надеялся) он стремительно двинулся к высокому окну, выходившему на озеро, и, потянув за шнур, задернул плотную штору. Немедленно вся комната погрузилась в сумрак.

«Брайан получил ощутимое преимущество», — с сожалением подумал я.

Гарри хмыкнул.

— Ты определенно сделала эту комнату более уютной.

Он не отрывал взгляда от фигуры Брайана, который снова направлялся к камину, чтобы зажечь свечи. Затем добавил: