Я смотрел на него, и вихрь неопределенных надежд заполнял мою грудь.

«Может быть, тут кроется ответ, — думал я. — Решение проблемы, о которой я не имею ни малейшего понятия».

Позвольте, я опишу Гарри Кендала, это поможет вам лучше оценить ситуацию.

Слегка за пятьдесят, с проседью в густой шевелюре, загорелый, худощавый, поддерживающий хорошую форму постоянными тренировками. В общем — полный достоинства мужчина. К сожалению, это было достоинство скорее мафиози, чем, к примеру, профессора.

Стоял июль, и он, конечно же, был одет в униформу, обычную для нью-йоркского шоу-бизнеса: легкий костюм в едва заметную белую и синюю полоску, белоснежная рубашка, темно-синий галстук. Ничто не бросается в глаза, но все наилучшего качества.

В правой руке — летняя шляпа, в левой — натуральной кожи портфель с золотой монограммой. Цена последнего — минимум 450 долларов по прейскуранту. Гарри Кендал — не тот человек, который станет себе в чем-либо отказывать.

В полной тишине прозвучали его первые слова:

— Вот и я, крошка.

Это было подобно грому. Тревога, которую выразило лицо обернувшегося Брайана (Кассандры), оживила мои надежды. Не имея понятия о том, что у них с сестрой на уме, я подумал, что этот неожиданный сюрприз разрушит хотя бы ту часть их замысла, что включала лже-Кассандру.

Итак, я весь отдался наблюдениям, улыбаясь (внутренне, разумеется) ухмылке Гарри, с которой он воскликнул:

— Bay! Извини! Вот уж не думал напугать тебя!

— Я…

Но Брайан тут же осекся. Очевидно, он понимал, что его маскарад дольше первых минут встречи не продержится. Он откашлялся и голосом сестры продолжил:

— Я не слышала, как ты подъехал.

— Попросту взял такси, — объяснил Гарри ей (ему, разумеется). — На шоссе, не доезжая вашего дома, отпустил его. Затем открыл дверь и вошел. — Его ухмылочка проиллюстрировала смысл дальнейших слов. — Надеюсь, я имею на это право.