— Позже, после пары взаимных превращений, я оказался с переломанными ребрами, разнокалиберными синяками и — снова здорово — с очередным жестоким похмельем. Он, оказывается, пьянствовал себе у Громилы Хеллигана и в драку ввязался. Опять же извиняется и объясняет: дескать, все еще нелегко ему правильно судить о людских реакциях, и, заметив, как славно я тружусь, замещая ИИ, добавляет: мол, страшно жаль, что так вышло. Ну, на этом я отступать не намерен. Поэтому и вдалбливаю ему на словах не слишком налегать на спиртное и всякие прочие субстанции и направляюсь работать. Продолжаю модернизировать операционные программы и понимаю, что доверяй я «коллеге» чуть больше, то был бы не прочь остаться здесь за главного и подольше. Но с ИИ и без того неприятностей хватает — с этим заговором о разделении времени на двоих, — поскольку на следующей неделе обнаруживаю, что триппер подхватил, причем тот, кто влип в такое, был явно не я. И опять он кается. Твержу ему, мол, лучше не забывай лекарство принимать, которое сам же себе и назначил, а не то расторгну нашу сделку.

— И что теперь? — спрашиваю я.

— Ведет себя примерно, — отвечает он. — Вот уже несколько дней, пожалуй, чисто пай-мальчик. Мне гораздо лучше, гонки на следующей неделе, я в списке участников и поведу «Лихача-3» прямиком к победе, славе и деньжатам.

Потому-то я и делаю ставки за него и за себя и дожидаюсь гонок со скромной радостью человека, который знает, что исход игры предрешен.

Затем он снова начинает избегать меня — постоянно. Я не так глуп, чтобы заговаривать с ним через день, поскольку знаю, что, точнее, когда им правит ИИ. И все-таки я как-то подсаживаюсь к нему, и тот разрешает мне угостить его стаканчиком крепкого, а когда я намекаю ему, что мне известно об их с Доннером соглашении, так он не на шутку встревожился. Потом проходят дни, гонки уже на носу, а Доннер решительно не желает со мной здороваться, хотя я одно время почти всюду встречаю его вместе с Потаскушкой Эвелин Я начал кое-что подозревать, а потом забеспокоился. Потом еще Крах Каллахан подходит и расспрашивает о них. Они, полагаю, у «Железного Эдди», но не думаю, что обрадуются сюрпризу в лице Краха с тем, что он прячет под курткой, да еще среди непроглядного сумрака затемнения, поэтому мотаю головой.