До этого он сидел во втором гостиничном кресле, но видимо, не умел приказывать сидя, ему нужно было расхаживать, он и принялся расхаживать с неосознаваемой грацией хорошо тренированного человека.

– В последнее время к нам, в органы ГПУ, стали приходить... довольно необычные письма. По ним получается, что какие-то шаманы, скорее всего, с северных окраин, хотят добиться своими действиями смерти товарища Сталина. Возможно также, что целью их являются и другие руководители нашей партии и правительства. По сути, это тихий, незаметный на первый взгляд контреволюционный мятеж, который мы и должны расследовать, и в случае, если за этим стоят сколько-нибудь серьезные угрозы, ликвидировать его. – Он посмотрел на Рыжова своими глубокими глазами, оценивая, какое впечателние произвели на него эти слова. – Повторяю, в первую голову мы должны защитить нашего дорогого, глубоко чтимого вождя. Для этого вас и вызвали, чтобы вы со своим опытом оценили и дали заключение, насколько это реально. Мне докладывали, у вас есть такой опыт, вы расследовали очень необычные дела.

Рыжов не знал, что ему ответить, поэтому просто кивнул.

– Как вы будете вести дело, я не предполагаю. Со своей стороны мы наводим справки о так называемых темных шаманах, которые умеют убивать людей, не контактируя с ними напрямую, какими-то наговорами или заговорами... Не знаю, как лучше сказать, но вы понимаете?

– Я понимаю.

– Вы верите в такую возможность?

– Заранее сказать не могу, нужно работать, чтобы понять, насколько все это реально. Как вы сами это признаете.

– Пятеро подозреваемых, а скорее всего, виновных... служителей этого культа находятся сейчас у нас в Крестах. Содержат их пока не очень жестко, с ними еще плотно не работали. Причины, по которым они у нас толком не разрабатывались, вас не касаются.

– И все же, мне следует с ними поговорить. – Рыжов решил действовать суховато, но и с напором. – Встреча эта необходима.