Между тем, Сабуров продолжал:

– Еще советую обратиться за техническими, так сказать, ознакомительными консультациями к товарищу Ватрину. Он считается у нас в Ленинграде крупнейшим специалистом по шаманизму, занимается этой темой давно, написал ряд работ... Некоторые даже не пошли в открытую печать, а были скрыты в соответствующих запасниках.

А ведь он не просто выдвиженец, решил Рыжов, он где-то учился, если отвлечься от его манер, речь выдает в нем неплохо образованного человека... Впрочем, в Ленинграде было немало людей с очень правильной и хорошо поставленной даже по московским меркам речью.

– И снова я вынужден вас предостеречь, задавайте ему вопросы очень осторожно, не выдавайте того, что вам известно, иначе... – Сабуров поднялся, совершенно неожиданно Рыжов решил, что разговор подходит к концу. – Нам не хотелось бы его терять, а придется, если вы будет неосторожны, и он о чем-либо догадается. – Теперь глаза Сабурова горели той неприкрытой жестокостью, которую Рыжов заметил в нем ранее. – Хотя бы о характере данного вам задания, вы понимаете?

Рыжов тоже поднялся, провожая гостя.

– Я понимаю.

– Вот и хорошо. – Сабуров протянул руку. – Работайте, товарищ Рыжов, а мы посмотрим, что у вас получается.

Когда за Сабуровым закрылась дверь, Рыжов вздохнул с облегчением. Казалось, этот человек оставляет за собой шлейф холода, которого он не замечал раньше. И который тоже что-то значил, хотя не следовало слишком уж в это вникать. Помимо прочего, это могло помешать его работут тут, вернее, уже мешало. Только он не соглашался с этим, пока, во всяком случае.

# 5.

Попасть к шаманам в Кресты оказалось не просто, пришлось и повозиться, и изобразить начальственную сердитость. Но если у Рыжова получалось «для вида», то Смеховой определенно полагал, что они – важные шишки, и злился всерьез. Рыжову даже некоторое извращенное удовольствие доставило смотреть на него, на его гнев, выслушивать его разглагольствования по поводу волокиты, провинциальной неторопливости и прочего в том же духе.