- Это правда?

Маркграф встал.

- У моей жены блестящий, острый ум, Ваша честь. Она более опасный противник, чем Ханс Барт, которого по сравнению с ней можно считать любителем, но не более.

Сесилия осторожно взглянула на Александра, стараясь угадать, мстит ли он этими словами Хансу или лжет. Но Александр спокойно смотрел в глаза судьи. Он явно говорил правду, он не хотел врать в зале суда.

Тем лучше, значит, Ханс умеет играть в шахматы. Сесилия бросила на него выразительный взгляд. По его лицу было видно, что он огорчен тем, что его низвергла с шахматного трона какая-то женщина.

"Ура, ура!" - злорадно думала она.

Судья продолжал:

- Неплохая идея научить свою жену шахматным правилам!

- Она знала их и раньше, Ваша честь. Этому ее научил отец.

Судья просиял:

- А, мой друг Даг Мейден! Да, с его умом никто не сравнится!

"Мы выиграли эту партию!" - с облегчением подумала Сесилия. Александр тоже выглядел удовлетворенным, снова сев на свое место. Шахматный поединок был закончен.

- Маркграфиня Паладин, я буду с Вами несколько фамильярен. Вы никогда не замечали у Вашего мужа каких-либо отклонений?

- Никогда!

- Вы уверены?

Сесилия застенчиво улыбнулась.

- Абсолютно, Ваша честь. Напротив, до нашей свадьбы Александр много раз проявлял нетерпение.

Откуда у нее только взялись такие нескромные слова? Она сама была шокирована и не осмеливалась смотреть Александру в глаза.

В зале понимающе заулыбались.

- А Вы не замечали неестественных наклонностей у Ханса Барта?

"Как же тут не заметить!" - подумала Сесилия, но виду не подала.

- Я не знаю его столь же хорошо, но... Нет. Мы часто разговаривали втроем, нередко спорили. Но никогда никто не позволял себе такого, о чем говорят слухи, - не было даже и намека.

Судья больше не задавал вопросов. Он разрешил ей уйти и попросил сделать перерыв для совещания судейской коллегии.