"Она похожа на кошку!" - с удивлением подумал он. А ведь именно об этом она говорила ему в свадебную ночь.

Все в зале восхищались ее красотой.

К сожалению, теперь в ней проявились и вульгарные черты Суль. Она со страхом ощущала в себе сильнейшее желание обругать всех непристойными словами, и ей с трудом удавалось сдерживать себя. Прежде всего это касалось Ханса, которого она ненавидела такой смертельной ненавистью, что сама этого не могла понять. А также всех тех, кто наслаждался скандалом и надеялся на падение Александра.

Судья начал с другого конца:

- Вы знаете Ханса Барта?

- Конечно! Он наш хороший друг.

- Вам известно, что этот Ханс Барт ночевал у маркграфа?

- Конечно, известно, ведь я сама у него ночевала! Зал затаил дыхание, взгляд Александра забеспокоился, он не понимал, что у нее на уме.

Судья постучал по столу деревянным молотком и, обратившись к собравшимся, сказал:

- Напоминаю о незапятнанной чести маркграфини, засвидетельствованной накануне!

Он снова посмотрел на Сесилию.

- Может быть, Вы поясните причину ночных посещений его дома?

- Охотно, Ваша честь. Мой муж - заядлый шахматист, и Вы хорошо знаете, что шахматная партия может длиться очень долго. Александр забывает о времени и об окружении, так что мне или Хансу постоянно приходилось напоминать ему, что уже поздно, что пора спать и сидеть так дальше неприлично.

Она интуитивно почувствовала, что Ханс тоже умеет играть в шахматы. Но спросить его об этом она забыла.

- А Вы сами играете в шахматы, маркграфиня? - осторожно спросил помощник судьи.

- Да.

Он повернулся к Александру.