Графиня Урсула Хорн была старше своего брата. У нее была необычайно прямая осанка, темные, как и у брата, волосы. Но глаза ее были светлыми, серо-карими, холодными, как лед, когда она смотрела на входящую Сесилию. Ее нос, в отличие от прямого носа Александра, напоминал ястребиный клюв и выглядел очень аристократично. Тонкие губы были ярко накрашены. Вид ее испугал Сесилию. Она знала, что Урсула Хорн была вдовой немецкого моряка, героически погибшего, и что прислуга в Габриэльсхусе почувствовала себя подавленно, едва услышав ее имя.

Молодая норвежка почтительно склонила голову перед своей более знатной золовкой и была удостоена короткого кивка головой.

Александр неслышно вошел следом за Сесилией и положил ей руки на плечи, хотя их прикосновения друг к другу обычно бывали очень редкими.

- Это Сесилия, Урсула, - сказал он.

Казалось, сестра не слышит его.

- Каковы причины того, что Вы вышли замуж за этого бастарда? - резко спросила она Сесилию. - Деньги? Или блестящий титул?

- Любовь, - ответила Сесилия, вспыхнувшая, как порох.

Но ей удалось сохранить спокойный тон.

- Не надо говорить мне глупости! Учтите, я быстро раскушу, в чем дело. Магдалина! - крикнула она горничной. - Разве этот мошенник взял на себя командование этим домом?

Магдалина сделала книксен.

- Нет, Ваша милость. Мы все уже так привязались к фру Сесилии.

- Хм, - многозначительно произнесла Урсула. - Вы гувернантка детей Его Величества и этой Кирстен Мунк, как я слышала?

Она просто выплюнула имя Кирстен Мунк. "По крайней мере, хоть в этом у нас есть что-то общее", - подумала Сесилия.

- Да, это так, - ответила она.

- Ничего не скажешь, очень подходящее занятие. Ведь собственных детей Вам вряд ли придется иметь.

- Мы надеемся их иметь, - сказал Александр и слегка сжал плечи Сесилии.

- Не смеши! - фыркнула Урсула, не глядя на него. - Я не разговариваю с тем, кто опозорил имя семьи таким гадким способом. У вас не будет детей, и вы оба хорошо об этом знаете.