И тут наследство Суль снова вспыхнуло в Сесилии.

- Мы сделаем все, что возможно, - возразила она самым что ни на есть некультурным тоном Людей Льда.

Золовка уставилась на нее, потом повернулась и пошла к выходу.

- Я не люблю, когда мне лгут прямо в лицо, - сказала она, покидая гостиную. - Не знаю, что за игру вы ведете, но я уверена в одном: мой мерзкий, ничтожный брат со своими противоестественными наклонностями никогда не ляжет в постель с женщиной.

Сесилия стояла, ощущая ярость и разочарование. И только мягкий голос Александра вернул ей мужество.

- Не огорчайся, Сесилия! Она не знает о нашей дружбе.

- Благодарю, - произнесла она, пытаясь улыбнуться. - Но мне хотелось бы, чтобы твоя родня приняла меня.

- Так и будет, мой друг. Ты приносишь мне такую радость, ты даешь мне так много, Сесилия. С каждым днем мое уважение к тебе растет. Лучшего спутника жизни мне не найти.

- Иногда я бываю несколько вульгарной, - пыталась оправдываться она.

- Урсула заслужила это, - улыбнулся он. - И мне нравятся в тебе эти дикие, кошачьи черты. Это так непохоже на тебя, и я не понимаю, откуда в тебе это.

Сесилия-Суль мягко и загадочно улыбнулась.

Она так горячо желала поехать вместе с Александром домой, в Норвегию, и представить его всем. Но война могла начаться со дня на день, и у него не было разрешения покидать эту часть государства.

Во время карнавала они дважды побывали на балу: в преддверии войны король хотел развлечься. На одном из таких праздников Сесилия оказалась среди незнакомых людей, но, почувствовав взгляд Александра, она оглянулась: он улыбался ей с другого конца зала и, несмотря на то, что был занят беседой с другими мужчинами, тут же направился к ней. И он сделал это не из чувства долга, а потому, что ему не хватало ее общества.