Повернувшись к одному из своих товарищей, Александр сказал, что будет сопровождать в замок фрёкен Мейден. Потом слез с коня и передал ближайшему солдату поводья.

- Так приятно снова видеть тебя, Сесилия, - приветливо произнес он, идя рядом с ней. - Копенгаген пуст боа тебя Как ты съездила?

- О, это было так прекрасно, опять побыть дома, Александр!

И она принялась живо описывать жизнь в Гростенехольме.

Александр Паладин положил руку ей на плечо.

- Так приятно видеть тебя, когда ты такая радостная, мой маленький друг.

И только теперь она вспомнила о случившемся. Его обескураживающая мужественность была не для нее. Она инстинктивно отстранилась от него, но он тут же приблизился к ней. Они молча прошли мимо стражи в главное здание замка.

Подходя к двери ее комнаты, он остановился и негромко произнес:

- Я вижу, что ты знаешь.

Сесилия кивнула. В мерцании светильников, висящих вдоль стен, его темные глаза казались бесконечно грустными.

- Кто рассказал тебе об этом?

- Мой двоюродный брат Тарье. Я говорила тебе о нем, он такой способный в медицине.

- Понятно. И... как ты восприняла это?

Ей было очень трудно говорить об этом. Ей так хотелось вбежать в свою комнату и запереть дверь, но он не заслуживал такого обращения.

- Сначала я не поняла. Я имею в виду твою... ситуацию. Я никогда раньше не слышала ни о чем подобном. Я ничего не понимала. Ничего. Потом я... возмутилась...

Она замолчала.

- И что? - тихо и настойчиво спросил он.

- И была очень недовольна, - прошептала она. Александр долго стоял, не говоря ни слова. Сесилия смотрела в пол. Сердце ее стучало.

- Но сейчас, когда мы встретились там, - тихо продолжал он, - ты ведь обрадовалась! Тебе было приятно видеть меня?

- Да. Просто я забыла...

- А теперь?

- А ты как думаешь?

- Я бы очень хотел сохранить нашу дружбу, Сесилия.