Я, по правде говоря, недолюбливаю полицейских, но сегодня мне самому пришлось пригласить одного из них, да еще в качестве профессионального сыщика. Думаю, только он один сможет разобраться в этой запутанной и мрачной истории, свидетелем которой мне недавно пришлось быть. И если господину следователю удастся решить головоломку, то я, как вы знаете, человек по своей натуре скептический, соглашусь, что ему нет равных у нас, в Латвии, и, даже более того, стану одним из самых горячих поклонников его таланта.

– Ну, вот, – грустно вздохнул Карл Гутманис, слегка покачиваясь в кресле, – если бы я заранее знал об этом испытании, что пошлет мне судьба, и о возможности заполучить к себе в поклонники самого доктора Яунземса, то обязательно захватил с собой лупу.

– Шеф, у меня есть, – воскликнул молодой помощник следователя, выхватывая из кармана огромное увеличительное стекло. – Возьмите!

– Боюсь, Ивар, лупа в этом деле вашему патрону вряд ли поможет. Спасибо, Роберт, – доктор взял из рук слуги небольшую тетрадочку, заглянул в нее и тут же захлопнул. – Итак, если кто хочет услышать мою историю, рассаживайтесь поудобней.

Гости, зная за доктором талант прекрасного рассказчика, не заставили себя долго упрашивать, запаслись соответствующими им по духу напитками и, разместившись в глубоких кожаных креслах, приготовились слушать.

– Итак, как вы все, наверное, поняли, расследование, которое я хотел попросить провести нашего господина Гутманиса, имеет непосредственное отношение к моему путешествию. Постараюсь не загружать свой рассказ ничего не значащими подробностями и сразу же начну с самого главного. Произошло это как раз в середине моего плавания. Сначала яхту потрепал девятибалльный шторм, а затем, после двух дней изматывающей душу болтанки, она попала в полосу густого тумана. Дабы избежать столкновения с другим судном, я приказал зажечь габаритные огни, но от них было мало толку, потому как даже на расстоянии вытянутой руки ничего невозможно было разглядеть.