Почему я так много времени проводил, поднимая сигареты? Потому что это самый большой вес, который я могу поднять, не напрягаясь. И есть еще другая причина… этому меня научил Оуэн.

Без десяти три пополудни Жюли открыла глаза, вывернулась из контурного кресла и подошла к двери.

– Привет, Джил, – сказала она. – Неприятности?

– Угу. Только что скончался мой друг. Я подумал, что тебе лучше бы знать об этом, – я передал ей чашку кофе.

Она кивнула. На сегодняшний вечер у нас планировалось свидание, и случившееся изменило бы его характер. Зная об этом, она слегка прощупала меня.

– Господи! – воскликнула она, отшатнувшись. – Как… как ужасно. Я страшно сожалею, Джил. Свидание отменяется, не так ли?

– Если только ты не хочешь присоединиться к церемониальной попойке.

Она решительно покачала головой.

– Я его не знала. Это было бы неправильно. Кроме того, ты будешь барахтаться в собственных воспоминаниях, Джил. Большая их часть будет личной. Тебя будет коробить сознание того, что я рядом и зондирую тебя. Вот если б здесь был Гомер Чандрасекхар, другое дело.

– Мне хотелось бы, чтоб он был рядом. Он бы устроил попойку в собственном стиле. Может даже с какой-нибудь из девушек Оуэна, будь они поблизости.

– Ты знаешь, что я чувствую, – сказала она.

– То же, что и я.

– Я хотела бы помочь тебе.

– Ты всегда приходишь на помощь, – я глянул на часы. – Твой перерыв на кофе почти окончен.

– Надсмотрщик за рабами, – Жюли ущипнула меня за ухо двумя пальцами. – Окажи честь другу, – добавила она и вернулась в свою звуконепроницаемую комнату.

Она всегда приходит на помощь. Ей даже нет необходимости разговаривать. Одно лишь сознание того, что Жюли прочитала мои мысли, что кто-то меня понимает… этого достаточно.