– Конечно, – сказал Бера, – мы уже почти три недели держим на нем следящий луч. Напрасная трата немаленькой зарплаты агентов АРМ. Может, он чист. А может, его каким-то образом предупредили.

– Тогда почему вы не прекращаете слежку?

Бера выглядел раздраженным.

– Потому что мы следим только три недели. В скольких донорах он нуждается в год, как вы думаете? В двух. Почитайте отчеты. Общая прибыль с одного донора составляет более миллиона марок ООН. Грэм может позволить себе осторожность в отборе.

– Ясно.

– И он не был достаточно осторожен. За прошлый год пропали по крайней мере двое из его клиентов. Клиентов, у которых были семьи. Это нас и навело на него.

– Значит, вы можете следить за ним еще шесть месяцев без всякой гарантии на успех. Он просто может поджидать, пока явится подходящий тип.

– Вот именно. О каждом клиенте он обязан представлять отчет. Это дает ему право задавать личные вопросы. Если у парня окажется родня, Грэм позволит ему уйти. А у большинства людей есть родственники, знаете ли. И, наконец, – сказал Бера безутешно, – он может быть чист. Электроман иногда пропадает и без дополнительной помощи.

– А как это мне не попалось ни одного снимка из дома Грэма? Не может быть, чтобы вы следили только за его магазином.

Джексон Бера почесал в волосах. Волосы были как шерсть из вороненой стали и длинные как у бушмена.

– Разумеется, мы наблюдаем за его домом, но следящий луч туда не проникнет. У него внутренняя квартира, без окон. Вы вообще что-нибудь знаете о следящих лучах?

– Немного. Знаю, что они используются давно.

– Они стары как лазеры. Самый старый фокус – подсунуть зеркало в комнату для прослушивания. Затем надо направить в комнату через окно или даже через плотные занавески лазерный луч и получить его отражение от зеркала. На обратный луч наложится вибрация стекла, что дает отличную запись всего произносимого в помещении. Для изображений понадобится кое-что более изощренное.