– Успеем.

Тут я, между прочим, вспомнила, что в два часа должна встретиться с представителями фирмы по поводу заключения договора на ремонт своей двухкомнатной квартиры, и спросила, могу ли уже рассчитывать на свободу действий.

– Нет, Ирина Александровна, вам придется подождать, – сказал Виктор Васильевич. – Мы еще не закончили. – И обратился к Роме: – Как там дела?

– Кухня и холл закончены, остался коридор. Комнатным окном, сами понимаете, нет смысла заниматься – все также радостно возвестил Рома.

«Мама дорогая, как будто речь идет о ремонте», – подумала я и загрустила.

– Ирина Александровна, я бы попросил вас сосредоточиться (как будто я рассредоточена!) и все внимательно осмотреть. Может быть, что-то пропало из ценных вещей… Ну, возможно, заметите еще что-нибудь…

– Что я должна заметить?

– Например, – что-нибудь необычное. Вячеслав Иванович вам поможет. – Следователь кивнул в сторону милицейской формы и ушел, прихватив с собой мою соседку.

Вячеслав Иванович выжидательно посмотрел на меня. Вот кретин, неужели не понимает, что мне нужно переодеться, или он уже привык к моему экстравагантному виду? Наверное, все-таки привык. Я вздохнула и буркнула:

– Для начала я хотела бы одеться.

Вячеслав Иванович вышел, я встала и закрыла дверь в холл.

Из зеркала на меня смотрела странная физиономия, которая, тем не менее, была моей. От размазавшейся туши один глаз казался меньше другого, губы обведены коричневой каемкой от выпитого у Ники кофе. Лицо обрамлялось короткой стрижкой темных волос, торчавших дыбом. Почему-то только с правой стороны. Надо же! А я считала себя симпатичной.

На возвращение себе привычного вида ушло не очень много времени. Я действовала так, будто опаздывала на работу.

Выходя из комнаты, я старалась не смотреть на место трагедии, похоже, больше моей, нежели домушника. В коридоре, где тихо посмеиваясь, переговаривались Рома и Вячеслав Иванович, негромко кашлянула. Они разом обернулись и молча уставились на меня.