– И как же все это выплыло-то?!

Валя хихикнула.

– А жена законная, ну, вдова, когда его домой для прощания привезли, обратила внимание, что у бедняги ничего под брюками не просматривается – она-то перед подружками всю жизнь хвалилась… Вот она дождалась, когда никто не видел, да потрогала осторожненько. А как ничего не нашла, так в истерику! Мол, продали, врачи-рвачи, орган для пересадки! Верните мое, ну, то есть мужнино, сокровище!

– О-хо-хо! Ну и нравы! И чего – вернули утраченный фрагмент?

– Да… Хотя не совсем.

– Что значит – не совсем?! – взвился Андрей. – Точнее!

– Труп действительно вернули в морг – проверить, не было ли еще чего-то изъято. Все оказалось на месте, а достоинство нашли – в чуланчике у той бабы. В банке со спиртом – так ей хирург передал. Ему три года дали условно за надругательство над телами умерших, бабе – тоже, год за подстрекательство. Приняли во внимание отсутствие корыстного интереса.

– А тот – покойный секс-гигант? Его так и похоронили без…

– Да, Андрюшенька, без… – вздохнула Валя делано. – Сколько ж его можно было держать непогребенным? А вещдок есть вещдок – его только после приговора сактировать можно…

Есть Андрею не хотелось. Но пару пончиков с кофе он в себя все-таки втолкнул, решил, что для выработки иммунитета пойдет в анатомичку и расспросит об обстановке.

Поговорить с ним вышла заведующая, довольно молодая женщина в халате и шапочке, с вышитой буквой «М».

«Как в «Мастере и Маргарите».

Звали ее Мария Алексеевна. Говорили на улице, хотя было прохладно и сыро. Она нервно курила.

– Мы уж и иголки в дверные косяки втыкали, чтобы нечистую силу отвадить, и видеокамеру устанавливали – ни-че-го! А глумление над покойниками продолжается… Народ на врачей думает, жалобами милицию засыпает. Их понять можно, а мы что? Мы честно делаем свое дело. Какая торговля органами! У нас контингент для этого неподходящий – старики да больные… У них свои-то органы не работали… Какая трансплантация!