Когда он нашел мастера-джедая Солис, он обнаружил, что она основала своё сообщество самых разнообразных существ в одной из пещер внутри планетарной коры Корусканта, у забытого подземного океана. Убогие лачуги были построены в обширной пещере на настилах высоко над океаном. Солис вполне устраивала такая жизнь. Но, когда он рассказал ей о комнате в Храме, заваленной световыми мечами убитых Джедаев, о шпионе, который, как он смог подслушать, был внедрен в её маленькое сообщество, горе и гнев подвигли Солис к решительным действиям.
Она решила проникнуть в Храм, и он согласился сопутствовать ей в этой — уже второй для него — вылазке. Тебе понадобятся световые мечи, — говорила она, — Для тех джедаев, которые, как ты считаешь, могут быть живы. А я выясню, кто шпион.
На этот раз им не пришлось карабкаться по шпилю — они проникли в Храм через фундамент, благодаря невероятному сооружению, созданному Солис — помеси истребителя и шахтерского проходческого «крота». Но на этот раз дело закончилось куда менее удачно. И вот он в тюрьме, ожидая исполнения приговора.
Ему присвоили номер: 987323. Ему было объявлено, что запрещено говорить с другими заключенными, или спрашивать что-либо у охраны.
— Ни даже несколько секунд во время десерта? — моментально съехидничал он и тут же в ответ получил станером в живот. Отвалявшись несколько часов, решил всё же держать рот на замке.
Насколько он понимал, ситуация была безнадежной. Но обучение в Ордене не прошло даром — и всё внутри него сопротивлялось чувству безысходности. Выход есть всегда. Или, как сказал бы Йода, «всегда путь есть…»
Он задавался вопросом, что с Тревером. Мальчишка, волею обстоятельств ставший его подопечным, оба раза был с ним в его авантюрах с проникновением в Храм. Позаботится ли о нем Солис? То есть не то чтобы Тревер позволил бы кому угодно о себе заботиться; да и Солис имела не самый заботливый характер… Он мог только надеяться, что с Тревером всё будет в порядке. Пусть даже бывший уличный вор, специалист по взрывчатке и постоянная головная боль для окружающих — он все-таки был ещё совсем мальчишкой.