Крыса возвратилась, и Ферус снова запустил в неё ботинком. На этот раз зверина отбежала недалеко и оскалилась вдруг с таким человеческим выражением, что Феруса мороз продрал по коже. Очень хотелось надеяться, что через какое-то время он не обнаружит эти зубы в своей лодыжке. Подумалось, что сон был не такой уж хорошей мыслью.

— Если ты не возражаешь, приятель, я пытаюсь спать, — раздался из угла голос его сокамерника. Его было не разглядеть в этой черной как смоль ячейке-камере: так, какие-то неясные очертания в углу.

— Здесь миер-крыса.

— Что ты говоришь! Какой ужас! — темная масса в углу пошевелилась, — Они любят есть ботинки. Используй их как подушку.

— Использовать ботинки как подушку?

— Что, подушка из дюракрита тебе больше по душе? Держи в руке камень, и размозжи ей башку, как только представится возможность. А падаль оставь лежать. Другие поймут правильно и не сунуться. Сделай, как я говорю, иначе обнаружишь её среди ночи, грызущей твоё лицо.

— У меня нет камня.

Ферус мог слышать вздох его сокамерника.

— Ну почему я всегда вожусь с новенькими? Держи! — из темноты внезапно вылетел неплохих размеров камень. Ферус поймал его, мимоходом подумав, что не имей он джедайских рефлексов, его голове бы сейчас не поздоровилось.

— Спасибо. Так где я?

— Тюрьма Донтамо. Но не волнуйся, долго ты здесь не задержишься. Пройдет немного времени — и ты будешь мертв.

— У меня сложилось похожее впечатление. Кому-нибудь удавалось бежать отсюда?