Почему? На этот вопрос я не в состоянии ответить. Другие, очевидно, относятся к этому иначе. Миллионы людей относятся к этому, как к обыденности. Они отлично ладят со своими металлическими, пластмассовыми или кремниевыми частями тела. Частью люди, частью машины, и каким образом могут они сами узнать, кто они на самом деле?

По мне, так уж лучше быть мертвецом, нежели хоть частично сделанным из металла. Называйте это причудой. Называйте так, но точно такая же причуда заставляет меня съеживаться, когда я оказываюсь в месте, напоминающем меблированные комнаты «Моника». Человеку положено быть человеком на все сто процентов. Ему нужно иметь привычки и вещи, свойственные только ему одному, ему не нужно стараться быть похожим или вести себя подобно кому-то еще, кроме самого себя, и он не должен быть наполовину роботом.

И вот я, Джил Безрукий, приучаюсь есть левой рукой.

Потерявший конечность никогда полностью не лишается того, что у него отрезали. У меня чесались отсутствующие пальцы. Я двигался так, чтобы не ушибить отсутствующий локоть об острый угол. Я тянулся за предметами, а потом бранился, когда они не оказывались в моей правой руке.

Оуэн слонялся без дела, хотя то, что у него было отложено на черный день, должно быть, быстро таяло. Я не предлагал продать ему мою треть корабля, а он не просил.

Была у меня тогда девушка. Теперь я уже не помню ее имени. Однажды вечером я был у нее, ждал, пока она одевалась — мы отправлялись на ужин — и мне на глаза попалась забытая ею на столике пилочка для ногтей. Я взял ее, я хотел было подправить свои ногти, но вовремя опомнился. Я раздраженно швырнул пилочку на столик — и промахнулся.

Совсем потеряв голову, я попытался подхватить ее на лету правой рукой.

И япоймалее!

Я никогда не подозревал, что обладаю паранормальными способностями. Чтобы ими воспользоваться, нужно быть в особом расположении духа. Но у кого была когда-либо лучшая возможность, чем у меня в тот вечер, когда целый отдел мозга превратился в нервы и мускулы правой руки, а вот ее самой-то и недоставало!