Может быть, именно поэтому Оуэн даже не попытался позвонить мне?

Нет, в это я не мог поверить.

Пока хватит. Я прикончил третью порцию грога и заказал обед.

Еда несколько протрезвила меня и я приготовился к следующему кругу. Что меня как бы ошеломило, так это то, что я провел перед своим мысленным взором весь срок нашей с Оуэном Джеймисоном дружбы. Я знал его три года. Хотя казалось — я знаю его полжизни. Так оно и было на самом деле. Половину моей шестилетней жизни поясовика.

Я заказал кофейный пунш и стал наблюдать, как бармен последовательно наливает в стакан горячий кофе с молоком, корицей и другими специями, ликер и крепкий ром. То был один из особых напитков, которые подает человек и, пожалуй, только ради этого его здесь и держат. Начиналась вторая стадия торжественной тризны. Тут не грех прокутить и половину своего состояния, но уж чтоб все было грандиозно!

Однако прежде, чем притронуться к бокалу, я позвонил Ордацу.

— Да, мистер Гамильтон. Я как раз собирался домой, обедать.

— Я вас не буду долго задерживать. Вы нашли что-нибудь новое?

Ордац, казалось, пристально вглядывался в мое изображение. Неодобрение его было очевидным.

— Я вижу, вы выпили, сэр. Пожалуй, лучше бы вам было пойти домой и позвонить мне завтра.

Меня это ошеломило.

— Разве вы ничего не знаете об обычаях поясовиков?

— Не понимаю…

Я объяснил, что такое поминальная церемония.

— Понимаете, Ордац, раз вы так плохо знакомы с образом мышления поясовиков, то нам бы не помешало поговорить обстоятельней. И как можно скорее! Иначе, очень возможно, вы что-нибудь упустите!

— Может быть, вы и правы. Я мог бы встретиться с вами в полдень, после ленча.

— Прекрасно! А что же вы все-таки успели?

— Не так уж мало. Однако все это едва ли может нам помочь. Ваш друг прибыл на Землю два месяца назад на австралийском лайнере. Он носил прическу по земной моде. Оттуда…