Тревор выпустил в воздух очередной клуб ароматного дыма.

— А я-то гадал, почему тебя не было видно в деревне в последнее время. Мы, не соврать, еще недель шесть назад узнали, что кто-то купил дом Тристана Ловеласа и собирается заселяться. Сплетен ходило по поводу того, кто бы это мог быть, ты не поверишь сколько. — Он ухмыльнулся. — Я никогда не знал печально известного Тристана Ловеласа, хотя наслышан о нем изрядно. И я очень рад, что мой информатор не ошибся в самом главном.

— Что в Лорел-коттедж заселяются странные типы с завидным постоянством? — сухо прокомментировал я.

Он снова рассмеялся:

— Угадал, приятель.

Мне тоже пришлось рассмеяться. Тристан был единственным до сей поры, кто называл меня «приятель». Я вдруг почувствовал себя англичанином до мозга костей.

— Мне кажется, иногда даже полезно, когда твоя репутация тебя опережает.

— Не беспокойся на этот счет, — посоветовал Тревор. — Сплетен все равно не избежать, особенно в такой маленькой деревушке, как эта. Но за шесть лет, что живу здесь, никаких проблем у меня не было. Некоторые, как, например, наш славный Невилл Батлер-Мелвилл, остаются в счастливом неведении. Некоторые понимают все достаточно быстро, но до тех пор, пока ты соблюдаешь приличия, такая интимная вещь, как твои сексуальные предпочтения, никого не будет касаться.

— Похоже, все также, как было на Миссисипи, где я вырос, — протянул я лениво. — Люди знают, что ты гей, но никто никогда не заострит на этом внимания, потому что в приличном обществе это не принято. До тех пор, пока ты не заявишь обо всем публично, этот факт просто игнорируется.

Тревор кивнул:

— Свобода выбора — вот что важно. Кроме того, здесь и без того хватает поводов для сплетен благодаря активности некоторых членов нашего сообщества.