Когда дверь за ней захлопнулась, показалось, что даже дом, в котором размещался магазин, облегченно перевел дух.

М-да… Достаточно нескольких минут общения с леди Гермионой, чтобы понять, как британцам удалось создать величайшую империю в мире.

Тревор расхохотался:

— Эх, Саймон, приятель милый… видел бы ты свою физиономию!

— Кто это такая? — спросил я, недовольно глядя на него.

— Это леди Гермиона Кинсейл, единственная из ныне живущих отпрысков восьмого графа Мамсли, — сообщил Тревор. — Покровительница искусств, людей творчества и, в частности, литераторов. — Он прервался, чтобы разжечь трубку. — Немного, конечно, эксцентричная, но вполне в здравом уме.

Трубка пыхнула, выпустив облачко пахучего дыма, и я с удовольствием потянул ноздрями.

— И что же? Я теперь обязан явиться на эти литературные посиделки? — Мой голос слегка звенел от негодования, хотя, признаюсь честно, мое маленькое тщеславное эго представителя американского среднего класса восторженно заурчало при мысли о возможности провести какое-то время с дочерью самого настоящего английского графа. Снобизм не чужд даже вампирам.

— Думаю, особо скучать тебе там не придется, — заверил Тревор. — И в конце концов, что такого страшного может случиться на литературной конференции?

Если бы знать заранее, чем все обернется! Мне бы следовало учесть, что Тревор вовсе не обладает даром предвидения. Вместо этого я поболтал с ним еще несколько минут, оплатил выбранные книги, а затем бодро и весело зашагал по главной улице городка Снаппертон-Мамсли к своему дому Лорел-коттедж, в котором обитал уже несколько месяцев.