- Я не знаю, - сказал он в отчаянии. - Оборудование незнакомой конструкции...
- Послушайте, - я колебалась, но правила приличия требовали сделать это. - Я уже проверила свои устройства; можете ли вы прочесть в моем мозгу, как правильно все закрепить?
- Я попробую, - шевельнулись его губы. Я сосредоточила мысли на аппаратуре и ремнях.
На мгновение у меня возникло странное ощущение. Как будто что-то коснулось моего мозга, и заворочалось там, внутри, оно проникло в сознание помимо моей воли, это что-то, не имевшее ни вкуса, ни цвета...
Я старалась справиться с волной почти физического отвращения, накатившей на меня. Не удивительно, что люди всегда стремились держаться подальше от рас-телепатов.
Дальше я увидела, скорее, даже не увидела, образ возник непосредственно в моем сознании - его, лежавшего в гамаке под ремнями и трубками. Я глядела его глазами! Этот вид настолько обеспокоил меня, что я позабыла о неудобствах, которые причиняло мне вторжение в собственный мозг.
- Ты не пристегнут, как надо, - пробормотала я. - И у тебя не подсоединены дыхательные трубки. Матрос не мог этого не заметить. - Я замолчала и начала в отчаянии возиться с своими ремнями. Может быть, у нас еще было время до старта.
Но времени не осталось. Внезапно я была оглушена ревом сирены - это было последнее предупреждение. Сквозь стиснутые зубы я промычала:
- Приготовься! Сейчас стартуем!
И тут же нас накрыла ударная волна. Мне показалось, что мои легкие от внезапно навалившейся тяжести не могут ни вдохнуть ни выдохнуть. С той стороны каюты, где был чужак, послышался странный хрюкающий звук. Он обеспокоил меня сильнее, чем если бы это был человеческий стон. Вторая ударная волна была настолько мощной, что я закричала от ужаса. И тут в глазах у меня потемнело.
Видимо, я недолго была без сознания. Прежде я никогда не вырубалась во время взлета, и я почувствовала в первый момент некоторое смущение. Потом до меня дошло, что корабль перешел уже в свободный полет и наступило состояние невесомости, потому что надо мной в воздухе парил тот самый матрос, который предупреждал нас о скором старте. Он казался обеспокоенным.