- Хвала Дионису, - сказал однажды Йон, распечатывая очередное официальное приглашение. - Что ты там пророчествовал, Чарли? С тебя выпивка!

- Альберт-Холл? - потрясенно спросил Берком.

- Он, родимый, - улыбаясь, кивнул Орфи, и Чарли прошелся по сцене колесом, выкидывая умопомрачительные коленца. Под конец он упал на колени перед блоком усиления и молитвенно простер руки к курчавому юноше в пятнистой шкуре.

- Эвоэ, Дионис! - возопил Чарли в экстазе. - Да возляжет рука твоя на бедных музыкантов!

- Богатых музыкантов, - хихикнул Бенни, поправляя очки.

- И на остроумного Бенни, - рассмеялся Орфи, - хотя он и оскорбляет тебя, о Дионис, бог вина, оскорбляет самим своим непьющим существованием!..

И ударил по клавишам. Ликующий аккорд вспыхнул в полутемном зале, но угрюмый Тьюз вплел в него придыхание флейты, и нечто дикое, необузданное пронеслось между притихшими музыкантами.

- Не шути с богами, Орфи, - серьезно сказал Тьюз. - Они любят шутить последними...

Концертный стереокомплекс подмигнул всеми своими индикаторами.

- Леди и джентльмены, - микрофон услужливо качнулся к губам Орфи, сегодня мы даем необычный концерт. Сегодня будет впервые исполнена моя симфония под названием "Эвридика". Прошу тишины.

Йон сел за инструмент и едва успел удивиться сегодняшней публике. В зале почти одни женщины. Старые и молодые, красивые и уродливые, стройные и полные - всякие... Запах косметики, блеск украшений, шуршание одежды все это создавало атмосферу некоторой экзальтированности, истеричности. Ничего не поделаешь, поклонницы - бич любой мужской группы...

Потом он опустил руки на клавиши, и осталась одна музыка.

На табло органа деловито вспыхнули параметры его сегодняшнего состояния: частота пульса, кровяное давление, температура, чуть увеличенная печень, содержание адреналина...

Орган настраивался. На него и на зал.

Те же данные замелькали и на остальных табло. Чарли, Ник, Бенни, Тьюз... Плюс состояние зала. Нервозность и ожидание.