Да как же я мог их заметить, подумал Кай, если я всегда ищу Ее одну?..

И всю дорогу до дома он обдумывал то, что узнал сегодня, и то, что пришло ему в голову: вдруг Она навещает еще какого-нибудь мальчишку далеко отсюда? Или вовсе недалеко, хоть на соседней улице! Он ведь никогда об этом не узнает, если тот тоже держит язык за зубами! Она-то ведь ничего не скажет…

А весенних дев Кай действительно увидел и постарался убраться как можно дальше от них. Их было несколько, и они пугали: буйной своей красотой, так не похожей на Ее морозную строгость, звонким смехом, блеском зеленых и синих глаз, простыми развевающимися одеждами… Было в них что-то дикое, первобытное… Хотя, поразмыслив, решил Кай, в Ней это тоже было, и еще более древнее, сдержанное и холодное, как полярные льды. А эти будто распространяли кругом кипучую свою энергию, и люди, даже не видя весенних дев, начинали то смеяться без причины, то ругаться, драк стало в разы больше…

Однажды он снова повстречал того человека, которого мельком увидел зимой. Узнал его только потому, что тот в упор смотрел на весенних дев, веселой шумной стайкой устроившихся у подножия старинного памятника основателю города. Смотрел, как голодный смотрит на хлеб, подходил всё ближе и ближе, пока те его не заметили, а заметив, не окружили. Кай не слышал, о чем они говорят, видел только, что мужчина временами смотрит поверх девичьих голов, убранных цветами, будто пытается позвать на помощь, но тот промолчал, и Кай не рискнул подойти. А потом девы повели куда-то этого человека (он оказался вовсе не таким уж старым, как выяснилось), и юноша рискнул проследить за ними до городских ворот, а дальше уже не пошел. Через несколько дней услышал, как сплетничали соседки, мол, такой-то утонул. И чего его на реку понесло, гадали они, да на самый крутой берег? Должно быть, спьяну, постановили они, а то и просто в голову что-то взбрело, он ведь совсем блаженненький был, с самой юности.