…Ночь выдалась волшебная — тихая и ясная. Вышла луна, снег тихо искрился, и перезвон колокольцев слышен был издалека.

Молча Кай сел в сани, молча поправил полог… Куда они отправились той ночью, он не знал, никогда не видел этого дома и таких комнат тоже не видел. И не очень-то представлял, чего хочет от него Она, но разобрался очень быстро…

Запомнил Кай только, как Она спросила:

— Ты помнишь, что сказал тогда, ночью перед первой нашей встречей?

— Помню, — тихо ответил он. — А если… если я тебя обниму, ты не растаешь?

— Проверь, — улыбнулась Она.

И нет, Она не растаяла.

* * *

Кай и сосчитать не пытался, сколько времени это длилось. Сколько уже ночей он тайком уходит из дома и до самого рассвета остается… где? Что это были за неведомые чертоги? И чертоги ли? Он даже к комнате не приглядывался, потому что смотреть мог только на Нее, смотреть и удивляться тому, какая у нее прохладная кожа — не ледяная, нет, — как изменчивы глаза… Как она прекрасна.

Он не знал, надолго ли ему хватит сил не спать ночами — днем-то некогда, — не выследит ли его младший брат или мать. Пока, однако, всё сходило с рук, только мать хмурилась и подкладывала ему на тарелку самые лакомые куски, поговаривала, что больно он сделался бледен и будто спит на ходу.

Это только днем, матушка, хотелось ему сказать, днем я могу только вспоминать, а после полуночи я оживаю, потому что появляется Она, и больше мне ничего не нужно!..

…На рассвете ему удалось задремать, а проснулся он от звука капели за окном. Яркое солнце заливало город, и было оно уже не по-зимнему горячим.

Дурные предчувствия Кая не обманули.

— Мне пора, — тихо сказала Она.

— Как?..

— Ты слышал капель? — спросила Она. — Оттепель пришла. Первая оттепель, а следом за нею идет весна. Мне пора, Кай.

— Останься! — попросил он, потому что не знал, как будет теперь… без Нее.