Это лишние расходы, подумал Кай, и на доктора, и на всё остальное. Отец рассердится, мать наверняка очень расстроена… Но хорошо, что это приключилось со мной именно сейчас, когда Ее здесь уже нет, не то пришлось бы пропустить встречу-другую, а я бы не смог, просто не смог! Ну да ничего, я скоро встану и тогда…

…По-настоящему он пришел в себя только к осени. До того он по дому-то мог передвигаться, только придерживаясь за стенку.

Отец, против ожиданий, не рассердился, а не на шутку перепугался. Потом уже Кай понял, что старшего сына тот считает отрезанным ломтем, а на него самого возлагает нешуточные надежды… и тут вдруг такая беда!

В дом зачастили доктора, но никто ничего не мог сказать толком. Мать сперва всё ходила в церковь, а потом тайком позвала бабку-шептунью, но та дальше порога и не пошла, сразу заявила, что не по ее это части, и браться не станет.

Свадьбу, намеченную на осень, конечно, пришлось отложить. Какое уж там, если жених мессу отстоять не может!

Но постепенно Каю становилось всё лучше. Отец считал, это доктора со своими советами помогли, мать уверяла, что святые заступники избавили от неведомой хвори, а дочка булочника, ставшая вдруг заходить в гости к матери Кая и совсем было загрустившая, снова расцвела.

С деревьев облетали последние листья…

* * *

Сегодня, думал Кай, Она всегда появлялась в это время. Днем раньше, днем позже, но появлялась, и белые кони горделиво выгибали шеи, и искрилась драгоценная упряжь…

Ее не было. Ни сегодня, ни через неделю Кай ее не увидел, хотя зима набирала обороты, по ночам завывали метели, росли сугробы и снежные шапки на крышах. Может быть, они и сами по себе бы выросли?

— Не броди по морозу, снова заболеешь, — твердила мать.