– Да я тут при чем!? – Чуть не закричала от возмущения я. – Я что за его сердце должна еще отвечать?! Да он только и делал, что пил лошадиными дозами, не зная ни норм, ни приличий элементарных, какое сердце, пусть даже относительно здоровое, это выдержит!? И потом, есть же официальное медицинское заключение, где черным по белому написано – сердечная недостаточность!

– Так-то оно так! – Вздохнула Анжела. – Только наступить она могла от чего угодно. От таблеточки, например, какой?нибудь хитрой с алкоголем не совместимой … или еще как… Способов много, было бы желание. А желания у тебя, похоже, – хоть отбавляй! Ты же дура самая настоящая, и даже этого не скрываешь! Вот и поползли слухи. Да еще и… – Подруга запнулась и остановилась на полуслове.

– Ну? Ты чего замолчала? Говори, раз уж начала. Кто за всем этим стоит? Кто слухи усиленно распространяет и подогревает?

– А ты сама как-будто не догадываешься?

– Догадываюсь. – Хмуро пробурчала я и потянулась за сигаретой. – Мамаша безутешная?

– Она. – Коротко кивнула Анжела. – И к ней плотно примкнула Лариса…

– А уж этой змее что понадобилось в нашем огороде? Ну, Ирина Матвеевна ладно, она ко мне никогда особо теплых чувств не питала, и мысль о том, что все состояние ее обожаемого сыночка перейдет в «загребущие ручонки драной провинциальной кошки», не может не сводить ее с ума. Я прямо вижу, как она все это произносит – театрально трагически, и глазки как у гиены поблескивают хищно. Она и не в таком меня обвинить способна, лишь бы денежки вырвать и к своим рукам понадежней прибрать. Только фиг у нее это получится! У меня контракт брачный есть, и завещание Семен незадолго до смерти написал. Не знаю, как там насчет меня, а уж мамочке он точно ничего путного не оставил. На этот счет я совершенно спокойна, хотя Ирина Матвеевна возможно думает по-другому… А вот Ларочке какой смысл во всю эту свару встревать? Ей ведь по-любому ничего с барского стола перепасть не может, при любом раскладе. Хоть со мной, хоть без меня…