И опять зашевелились в городе слухи.

Вы слышали, слышали… Нет, воистину на нас проклятье лежит, за то, что не извели вовремя колдунью. Все от них, злодеев. Только одну спровадили, как другая на нашу голову объявилась. Гнать их надо, жестоко гнать, я вам наверное говорю… Вспомните, явилась тогда неведомо откуда, незванная, непрошенная… Вы же не помните, вот и я не помню… И никто не скажет, откуда они взялись, не иначе как злых рук дело. Доподлинно про то известно — чужемерзкие деяния, я сам не знаю, но говорят… Черное колдовство, не к ночи будь помянуто… А вы видели, вы видели, что творится-то… Эти злодеи, я уверен, нас всех вконец извести вознамерились. Вспомните, братья. Штормы накликали? Накликали. Но мы устояли, слава нам, братья. Тогда они Десятикрылого призвали. Помните? Мы его одолели. Драться с ним ходили. Победили… Как бы не так! Сговор был, коварный сговор! Они ходили… Я ходил!.. Никто не видел… Так что, может, напрочь все врут, как они сражались. Да наверняка лгут, быть того не может. В жисть не поверю, чтобы им Десятикрылого одолеть… От верных людей слышали наидоподлиннейше — сговорились… Перед драконом мы, значит, устояли, опять выходит — слава нам!.. А вы видели, видели?.. А колдуны, устрашившись нашей силы, сбежали. Их тогда капитан городской стражи одолел, превозмог ихнее колдовство. Насмерть победил. Они и удрали. А сейчас снова вернулись. Куда только магистрат смотрит?! Почему их в город пустили?!.. Пустили — не пустили… Прохлопали ушами, вот теперь и получите сдачу — третий день ни зги не видно. На улицу выглянешь — только и гадай: день тама или ночь.